Под созвездием Скорпиона

Часы в гостиной пробили четверть второго. За окном разбушевалась ночная непогода, наступал сезон дождей.В этих местах, он как правило, принимал затяжной характер, до самого первого снега.

Немолодая светловолосая женщина сидела перед камином и спешно разбирала бумаги.Какие-то пробегала глазами по несколько раз, а какие-то бросала в камин. Длинные языки пламени, вырываясь наружу, словно подхватывали бумажку и быстро уносили в глубь камина, где она  бесследно исчезала.

На лице женщины отражалось сильное волнение и озабоченность. По ее судорожным движениям можно было определить, что она что-то искала. На небольшом красном лакированном рояле, расположившимся в углу на большом персидском ковре, зазвонил телефон.Женщина подбежала к роялю и слегка хриплым от волнения голосом произнесла,- Я слушаю....На том конце провода мужчина средних лет спокойным бархатистым голосом что-то требовал от нее.

Оставь меня в покое, скотина! - продолжала она, - Я свободный человек, что хочу, то и делаю...Не тебе меня учить, как надо жить!.. Ты всю жизнь мне испоганил и продолжаешь совать свой нос в мои дела...Мужчина продолжал говорить все в том же спокойном тоне,- Если ты не привезешь мне ее через пару дней, пеняй на себя,- произнес он и повесил трубку.

Она отшвырнула телефон на черный кожаный диван, стоявший недалеко от рояля и снова подбежала к камину.

Ах, вот он этот адрес, нашла!- обрадовалась она и, свернув бумажку вдвое, положила в сумочку из змеиной кожи.Потом она вошла в свою гардеробную комнату, размером в двадцать квадратных метров, отодвинула зеркальную дверцу шкафа и достала норковый полушубок, привезенный из Швеции ее любовником, который был на пять лет младше. Она натянула сапоги-чулок на высоком каблуке, подвела яркой помадой губы и, нервозно поправив прическу, направилась в гараж.

Непослушный GEELY капризничал и не хотел заводиться. Женщина знала,что в машине была проблема в коробке передач. Она давно уже подумывала о том, чтобы купить новое Рено Меган белого цвета, но внезапно навалившиеся на нее проблемы, все отодвинули на неопределенное время.

Наконец, машина завелась и она смогла благополучно выехать за ворота дома. В это время суток на дороге почти никого, подумала она и нажала на газ.

Она спешила на очень важную встречу, от которой зависела ее дальнейшая судьба. Все могло решиться в одну секунду. Только бы успеть, только бы не опоздать, волновалась она и, включив дальний свет у машины, нажала на кнопку приемника, где какая-то радиостанция FM передавала сводку новостей, - … панихида состоится 25 ноября в 10 часов утра по местному времени.Правительство страны скорбит по погибшим и приносит свои соболезнования родным и близким. Женщина резко переключила на другую станцию, послышался приятный блюз, где саксофон с легкой хрипотцой издавал щемящие звуки, захватывающие чувства любой сентиментальной женщины.

Неожиданно на дороге она заметила мужчину, который выбежал ей навстречу и, широко раскрыв полы длинного пальто, показывал ей свое обнаженное тело. На его лице застыла обезумевшая улыбка, волосы на голове были взъерошены и мокрые от дождя. Она резко нажала на тормоз, но машина не послушалась ее, тогда женщина свернула налево и снова нажала на тормоз. Машина, наткнувшись на что-то тяжелое, резко перевернулась, подалась вперед и упав в кювет, уперлась вверх колесами на высокую сосну. Яркое пламя охватило салон, повалил густой дым, колеса по инерции продолжали крутиться, а из приемника доносился все тот же щемящий блюз.

Полиция приехала на место катастрофы спустя двадцать минут. Еще через двадцать минут появилась скорая помощь. Врач, осматривавший пострадавшую, констатировал смерть, но при этом заметил, что если бы скорая приехала на пол часа раньше, женщину удалось бы спасти. Ее поместили в черный пластиковый пакет, застегнули молнию, погрузили в машину и увезли.

На рассвете, в сороках метрах в глубь леса от случившейся катастрофы, в небольшом доме играли свадьбу. Из открытых окон раздавалось пьяное пение гостей, кто-то фальшиво играл на гармошке, громкий женский смех и плач ребенка.Из отварившихся дверей дома повалила молодежь, человек десять, во главе с женихом и невестой.Кто-то стал откупоривать бутылки с шампанским. Рыжеволосый молодой парнишка с веснушками на лице пытался подставить под искрящуюся струю свои раскрытые губы, но поймать хоть сколько нибудь шипучего напитка ему не удавалось, так как руки все время дрожали.

Толпа двигалась в сторону шоссе. Кто-то включил веселую музыку в приемнике и все затанцевали.Потом еще много раз молодоженам кричали — Горько! Горько! Горько! Они все дальше и дальше удалялись вглубь дороги, и вскоре вдалеке можно было разглядеть лишь белое платье и фату молодой невесты. 

Зарождалась новая семья! Зарождалась новая жизнь!

                                                

К художнику

Художник — тот, кто создает прекрасное.

Раскрыть людям себя и скрыть художника — вот к чему стремится искусство.

Критик — это тот, кто способен в новой форме или новыми средствами передать свое впечатление от прекрасного.

Высшая, как и низшая, форма критики — один из видов автобиографии.

Те, кто в прекрасном находят дурное, — люди испорченные, и притом испорченность не делает их привлекательными. Это большой грех.

Те, кто способны узреть в прекрасном его высокий смысл, — люди культурные. Они не безнадежны.

Но избранник — тот, кто в прекрасном видит лишь одно: Красоту.

Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и все.

Для художника нравственная жизнь человека — лишь одна из тем его творчества. Этика же искусства в совершенном применении несовершенных средств.

Художник не стремится что-то доказывать. Доказать можно даже неоспоримые истины.

Художник не моралист. Подобная склонность художника рождает непростительную манерность стиля.

Не приписывайте художнику нездоровых тенденций: ему дозволено изображать все.

Мысль и Слово для художника — средства Искусства.

Порок и Добродетель — материал для его творчества.

Если говорить о форме, — прообразом всех искусств является искусство музыканта. Если говорить о чувстве — искусство актера.

Во всяком искусстве есть то, что лежит на поверхности, и символ.

Кто пытается проникнуть глубже поверхности, тот идет на риск.

И кто раскрывает символ, идет на риск.

В сущности, Искусство — зеркало, отражающее того, кто в него смотрится, а вовсе не жизнь.

Если произведение искусства вызывает споры, — значит, в нем есть нечто новое, сложное и значительное.

Пусть критики расходятся во мнениях, — художник остается верен себе.

Можно простить человеку, который делает нечто полезное, если только он этим не восторгается. Тому же, кто создает бесполезное, единственным оправданием служит лишь страстная любовь к своему творению.

Всякое искусство совершенно бесполезно.

Оскар Уайльд


                                                                   

"До минор второй октавы"

Она сидела перед зеркалом и всматривалась в лицо этой женщины.Ее длинные светлые волосы были растрепанны и падали на плечи, лицо было бледным, без макияжа, глаза выражали полное презрение и ненависть.

Вдруг она начала шлепать себя по щекам, при этом приговаривая, - получай сучка! Вот тебе за это, а вот тебе за то! Вот тебе, вот тебе еще! Потом она остановилась и рухнула на туалетный  столик, закрыв голову обеими руками.Через мгновение раздался раздирающий стон, похожий на рыдание дикого зверя.

Она прислушалась к своему внутреннему голосу. В душе еще оставалась капля злости и ненависти, капля той боли, которая мучила ее уже продолжительное время.Сейчас ей было необходимо отделаться от нее и она продолжила. Получай, скотина, вот тебе, вот тебе! Ненавижу тебя!

Потом она резко встала и подошла к небольшому шкафчику, сделанному из красного дерева.Вынула уже откупоренную бутылку коньяка, маленькую хрустальную стопочку на серебряной подставке и на секунду задумалась. Она наполнила стопку доверху и одним большим глотком выпила. Сделала резкий выдох, еще раз бросила на себя взгляд в зеркале и направилась в ванну.

Тридцать минут она наслаждалась теплой ванной, наполненной розовой пеной, морской солью, базиликом, пока не раздался стук в дверь. - Дорогая, ты дома? Твой папусик уже пришел! - говорил мужчина средних лет, чуть слащавым голосом.

Она резко посмотрела на себя в зеркало и замерла - щеки продолжали гореть  пунцовым румянцем, под глазами отчетливо выражались темно-лиловые мешки.Какая я старая, Господи, -подумала она. Встав из ванны, она  накинула банный халат и достала из маленькой лакированной коробочки  дамский пистолет, осторожно открыла дверь и тихо вошла в гостиную.

Мужчина сидел к ней спиной в кресле и смотрел по телевизору дешевый американский детектив. Она преподнесла пистолет к его затылку, и не секунды не колеблясь, выстрелила.
Он, не успев понять что произошло, обмяк в кресле с застывшей слащавой улыбкой.

Она села в кресло напротив него и через некоторое мгновение  равнодушно произнесла.- Ну что, получил свое, несчастный пе...раст?

Потом раздался ее раскатистый густой смех, который эхом отражался в высоком потолке старинного особняка, касался большой хрустальной люстры, на которой слегка потрясались маленькие хрусталики и снова возвращался к ней.Казалось, что все пространство большой комнаты было наполнено этим нечеловеческим смехом.

За окном начинался  рассвет. Лежа в широкой огромной кровати, она глухо засмеялась и неожиданно проснулась.
Она резко села на кровати, обхватив обеими руками свои острые коленки, потом посмотрела по левую сторону от себя и увидела его обнаженную спину. Он сладко спал, слегка посапывая. Она припала губами к его спине и начала осторожно целовать. Ты жив! Ты живой! Как я счастлива, мой любимый! Ты — мое сокровище! Ты мое счастье!

На белом комоде, в стиле рококо, зазвонил телефон, но она продолжала целовать  обнаженную спину мужчины  и при этом что-то шептать. Звонок раздавался все сильней и сильней... Но вставать ей сейчас совсем не хотелось...

ЗИНКА ( рассказ)

За столиком небольшого уютного кафе сидела симпатичная девушка и одиноко грустила.На сцене местная музыкальная команда пела песни из репертуара Фредди Меркьюри, но у них это получалось куда хуже,чем у самой звезды.

Никогда бы не подумала,что так бездарно придется проводить свои каникулы в этой глухой «деревне» у бабушки,- подумала она и сделала маленький глоток уже остывающего кофе, размешанного с ликером.

В этот момент она почувствовала будто кто-то встал у нее за спиной, запахло очень приятным французским парфюмом. Она резко оглянулась и увидела высокого паренька в джинсах и светлой рубашке. Глаза его горели и он очень мило улыбался ей.У вас свободно?- тихо спросил он и улыбнулся ей еще раз.На сей раз она разглядела ямочки на его горящих щеках и светло-серые глаза, которые горели каким-то еще не знакомым для нее лучезарным светом.Занято,- ответила она неожиданно для себя.

Парнишка, продолжая улыбаться, сел за соседний столик прямо напротив нее. Их взгляды встретились и казалось, что они не хотели отрываться друг от друга.

В этот момент один из музыкантов на сцене истошно закричал, явно взяв не ту ноту, и девушка заметила, как у ее знакомого улыбка как-то немного скорчилась. Они вместе громко рассмеялись. Потом он начал глазами приглашать ее сесть к нему за столик. На сей раз, она не заставила себя долго ждать и с легкостью подсела к нему. Он осторожно взял ее руки в свои большие ладони и нежно поцеловал.Она смотрела на него не отрываясь и чувствовала биение своего сердца. Потом их лица приблизились друг к другу и они поцеловались.

Наверное, они целовались бы еще долго, пока к ним не подошла официантка и слегка наиграно закашляла, - Ну что, целоваться будем или что-то заказывать?
Молодые люди посмотрели друг на друга, улыбнулись и, взявшись за руки, молча вышли из кафе.

О, видала? - кричала Зинка полной женщине, стоявшей за барной стойкой в помятом белом халате. Целоваться им что ли негде? Нашли место...Да ладно тебе, в первый раз что ли? - успокаивала полная женщина Зинку. Нет, ну я в своей молодости...Да брось ты, Зина, какая там молодость, ты где ее оставила? - продолжала женщина в халате, собирая со стойки грязную посуду.

В этот момент Зинка посмотрела на дверь, которая захлопнулась за влюбленной парой и через пару секунд впала в глубокую и грустную задумчивость... Еще через мгновение, не отрываясь от двери, она машинально вынула из маленького кармана белого фартука сигарету с зажигалкой, села за столик и закурила. Вскоре, по щеке Зинки покатилась скупая горькая слеза, она думала о чем-то о своем....

На небе показались огромные яркие звезды, луна мягко улыбалась двум влюбленным, которые сидели обнявшись у реки. Где-то в лесу пела ночная птица. По реке начинал стелиться густой белый туман...