Старинные часы в гостинной пробили полночь. Жано тихо подошел к двери в спальню и настороженно прислушался.
Звуки, доносившиеся оттуда, вызывали у него ненависть и отвращение. Мистер Хопкинс изредка покашливал и громко и непонятно что-то бормотал, а миссис Уайлд легкомысленно смеясь, противно стонала, при этом очень громко дыша. Внутри у Жано все переворачивалось и надвигался приступ тошноты. Подойдя к косяку двери, подняв свою заднюю лапу, он хотел было испустить всю ненависть и негодование, накопившееся у него, но вспомнив о своем благородном происхождении, передумал это делать.-Бордосским Догам не пристало уподобляться каким-то там бродячим собакам,-подумал Жано и, опустив хвост, вернулся на свое прежнее место.
Тем временем звуки в спальне все усиливались и еще более продолжали раздражать Жано. В скором времени, он не выдержал и выбежал в сад через открытый ход в двери, специально сделанный для него. Он пробежал семь кругов по саду, и через некоторое время, немного задыхаясь, замедлил ход. Разместившись на лавке около дома, глубоко и жадно глотая воздух, высунув свой влажный язык, он, не отрываясь смотрел на окна спальни, где все еще горел желтый абажур. Лишь к трем часам ночи свет погас.
Придя в себя и положив морду на лапы, Жано немного заскулил. Он вдруг вспомнил свою прежнюю хозяйку миссис Шелтон. У нее было утонченное, бледновато болезненное лицо, добрая улыбка и
очень мягкие руки, которыми она кормила Жано всегда свежим мясом. Каждое утро она отправляла Пьера, молодого садовника, специально выписанного ею из Парижа, на рынок за свежим мясом. Потом она сама наливала из блестящего кувшина родниковой воды, и Жано жадно пил, облизывая при этом руки своей хозяйки. После завтрака миссис Шелтон выводила Жано на прогулку в сад. Там она бегала с ним и играла, громко смеясь. Ее бархатистый раскатистый смех вызывал у Жано безграничный восторг. Она бросала яркий небольшой мяч в другой конец сада и Жано с радостью бежал за ним, а потом обратно возвращал его хозяйке. Она брала у него мяч и мягкими руками слегка трепала его за холку. Эти прогулки доставляли необычайную радость и наслаждение миссис Шелтон и Жано.
Но однажды утром она не вышла в гостинную и не повела гулять Жано в сад. С самого раннего утра в доме стали собираться богатые и представительные джентльмены и дамы, одетые в дорогие черные смокинги и платья. В волосах у некоторых дам, более пожилого возраста, были вплетены небольшие черные ленты.
Многих из этих людей Жано видел впервые. По атмосфере, захватившей весь дом, он начинал понимать, что случилось что-то страшное и непоправимое. С каждой минутой напряжение росло. И лишь когда четверо высоких мужчин в черных смокингах, цилиндрах и белых перчатках выносили из дома миссис Шелтон, лежащую в деревянном лакированном гробу и в ослепительно белых кружевах, Жано не выдержал и пронзительно завыл. По распоряжению мистера Хопкинса, Пьер схватил Жано за ошейник и посадил на цепь возле кирпичной стены. Ворота дома открылись и вся похоронная процессия тронулась в путь.
Жано громко лаял и рвался вперед, но большая и тяжелая цепь не пускала его. Он усиленно подгребал под себя лапами землю и делал резкие прыжки, но цепь не поддавалась. Жано подошел к большому гвоздю, на котором держалась вся цепь и когтями начал царапать его, потом он начал кусать его клыками. Гвоздь немного пошатнулся. В следующую секунду Жано вскочил на соседнюю ступеньку лестницы и, подняв свою заднюю лапу, немного помочился на гвоздь. Наконец, собрав всю свою волю и силу, он рванул вперед и цепь сорвалась. С замиранием сердца Жано выскочил за ворота дома и побежал за процессией.
Кладбище находилось в трех километрах от города и все это расстояние Жано пробежал, ни разу не остановившись передохнуть. Он понимал, что с миссис Шелтон что-то случилось и ему надо было спешить. Когда Жано прибыл на место, панихида уже началась. Гроб с телом миссис Шелтон стоял около свежевырытой могилы. Жано показалось даже, что миссис Шелтон, заметив его, слегка улыбнулась ему. Он не выдержал и громко залаял. Священник, который вел панихиду, был вынужден прерваться на короткое время. Огромная толпа присутствующих расступилась и все увидели Жано, который сидел недалеко от гроба и, подняв высоко морду, громко скулил. На лицах присутствующих отразилось смятение и испуг. Чей-то маленький мальчик в голубом бархатном костюме, выглянув из-за платья своей мамы, начал дразнить Жано, но тот не обращал на это никакого внимания. Мистер Хопкинс, натянуто улыбаясь толпе, осторожно подошел к Жано и попытался схватить его, но тот не дался. Он вывернулся из рук своего хозяина и отбежал в сторону. Вторая попытка мистера Хопкинса так же не увенчалась успехом. Жано спрятался неподалеку за большим деревом и уныло замолчал. Панихида продолжилась дальше. Но он уже не слышал ни речь священника, который что-то говорил, приподняв руки к небу, ни всхлипывания седовласых дам, которые время от времени преподносили к своим мокрым глазам маленькие белые кружевные платочки, он просто смотрел, не отрываясь, на миссис Шелтон и понимал, что это последние минуты, когда он видит свою любимую хозяйку.
Вскоре священник закончил говорить и гроб вместе с телом миссис Шелтон стали погружать в могилу. В этот момент Жано не выдержал и еще пуще прежнего завыл. На него уже никто не обращал никакого внимания, но потом местные жители вспоминали, что этот вой был слышен даже в соседней деревушке за несколько километров. Через некоторое время все разъехались, а Жано сидел перед могилкой миссис Шелтон, усыпанной множеством цветов и громко выл. Лишь к позднему вечеру, когда пошел сильный дождь, совершенно продрогший, голодный и окончательно обессилевший, испачканный грязью, он вернулся к воротам своего дома.
Но они оказались заперты. Жано несколько раз полаял, но ему никто не открыл. Всю ночь он просидел под проливным дождем у ворот своего дома и ему показалось, что про него все забыли. Под утро Жано еще раз полаял, последний раз посмотрел на ворота своего дома и побрел куда глаза глядят.
Он еще не знал куда идти и ему очень хотелось есть. В
проходном дворе, его внимание привлек запах, доносившийся из мусорного бака. Жано понимал, что этого делать нельзя, но звериный голод заставлял поступать его вне всяких правил и приличий .Он залез туда и позавтракал мясными отходами, еще не успевшими испортиться, очевидно, появившимися здесь совсем недавно. Ощущение легкого блаженства овладевало Жано. Окончательно покончив с завтраком, он вылез из бака и побрел по улице.
Город начинал постепенно просыпаться. Вот на улице появилась пожилая женщина, прогуливающая своих двух маленьких рыжеватых болонок. Они лаяли от радости и прыгали, вырываясь вперед, путаясь в своих поводках. Хозяйка была вынуждена останавливаться и все распутывать, только после этого прогулка продолжалась дальше. Заметив Жано, болонки немного приостановились и хотели подбежать к нему, но пожилая хозяйка резко отдернула их за поводки и строго крикнула,
-Нельзя, Мики! Фу, Сюзи! Это грязная бродячая собака может вас сьесть.-И они, послушав ее, побежали вперед. Жано уныло опустил морду.
А вот появился мясник возле своей лавки. Он вышел на крыльцо, очень протяжно зевнул и лениво потянулся. Открыв внизу витрины большой замок, он поднял металлические жалюзи и перед Жано предстало целое царство вкусной пищи. Не выдержав, он подбежал поближе и уставился на то изобилие и разнообразие мясных продуктов, которое находилось за стеклом, всего в нескольких шагах от него.-Как бы мне хотелось сейчас оказаться там, внутри,-подумал Жано и, закрыв глаза, предался игре воображения. В это время пошел короткий утренний дождь, который сразу же смыл все его фантазии. Жано, облизнувшись с чувством досады, побрел дальше. Весь день он бесцельно слонялся по городу...
В понедельник в местной газете появилось объявление: ”Такого-то числа, в такое-то время пропала собака - Бордосский Дог по кличке Жано, пяти лет, рыжего цвета. Особые приметы: белое пятно в области сердца. Нашедшего просьба позвонить по такому-то телефону. Вознаграждение гарантировано.” О появлении этого обьявления Жано даже не подозревал. Прошло уже несколько дней, как он спокойно жил у мясника и сторожил его лавку, взамен получая к вечеру оставшиеся куски мяса. Но хозяин лавки оказался честным человеком и, проверив у Жано белое пятно в области сердца, вернул его мистеру Хопкинсу.
Несколько недель Жано находился на привязи: он ел, пил и спал, а его шею стягивала тяжелая металлическая цепь. Так мистер Хопкинс решил наказать пса за все его проделки.
Но однажды в доме появилась молодая и красивая миссис Уайлд. Она очень нравилась мистеру Хопкинсу, но вызывала бескрайнюю ревность у Жано. После миссис Шелтон она казалась ему равнодушной и безразличной, подчеркнуто холодной к Жано. Миссис Уайлд даже немного побаивалась его. Теперь на прогулки его выводил Пьер, который просто спускал Жано с цепи, а сам в тени заросшего сада занимался любовными потехами с молодой кухаркой, девицей лет двадцати пяти. Она была старше Пьера на три года и всегда учила его делать всякие неприличные дела, за которыми поначалу с любопытством наблюдал Жано, но вскоре ему это все наскучило и он убегал в глубь сада, чтобы поиграть в свое удовольствие.
Однажды, когда Жано гулял в саду, миссис Уайлд тоже вышла подышать свежим воздухом, который исходил от красивых цветов, раскинувшихся по всему саду. Она пускала мыльные пузырьки из пластмассового стаканчика. Сначала они подымались высоко вверх, поблескивая на солнце всеми цветами радуги, а потом опускаясь, лопались, соприкасаясь с ветками колючих роз и других цветов. Жано, незаметно для миссис Уайлд, тоже любовался этими пузырьками и, подняв морду вверх, немного щурясь, подошел к ней почти вплотную. Вдруг один из пузырьков, пролетев мимо всех веток, попал Жано прямо в глаз. От неожиданности он громко рявкнул. Миссис Уайлд вздрогнула, резко обернулась и испуганно закричала, отмахиваясь обеими руками от Жано. Пластмассовый стаканчик выпал у нее из рук, облив морду Жано мыльной пеной, и она быстро побежала по тропинке в дом, продолжая истошно кричать. Зацепившись о ветку дерева, она споткнулась и упала, застонав еще громче. В этот момент из дома выскочил перепуганный мистер Хопкинс. Увидев лежащую на земле миссис Уайлд, он помог ей встать и пройти в дом. Жано слышал, как из дома еще некоторое время доносился женский плач, но потом постепенно все утихло.
Пьер по указанию мистера Хопкинса опять посадил Жано на цепь, а вечером отвез на машине в глухой лес и оставил его там.
-Да, не повезло тебе, дружище,-сказал Пьер, прощаясь с Жано.-Я взял с кухни для тебя немного мяса, поешь...А мне надо ехать, Мари небось заждалась меня.-Он потрепал за ухо Жано и, сев в автомобиль, быстро умчался. Жано провожал его потупившимся взглядом, в глубоком молчании. Пьер уже давно исчез, но Жано, не притронувшись к мясу, продолжал смотреть туда, где закончилась его благополучная жизнь...
Через двое суток Жано выбрался из леса и вышел к кладбищу, где была похоронена миссис Шелтон. Но на этот раз он не издал ни звука. Он просто сидел у ее могилки в полном молчании и смотрел на ее фотографию. В эту ночь, он вспоминал ее голос, ее мягкие, поглаживающие его холку, руки, ее добрую улыбку на бледноватом лице, ее слегка приглушенный смех и голубые, слегка потухшие глаза...Так он просидел до самого утра.
Занимался рассвет. Уже верхушки деревьев окрасились слегка багровым солнцем. Утренняя роса еще не успела сойти с молодой травы. Птицы в лесу затянули утреннюю перекличку. Кукушка где-то далеко начала было свою песню, да вдруг неожиданно замолчала...Начинался новый день, начиналась новая жизнь.
В конце холодного сентября в одной из местных газет появилась заметка в черной рамке:” В одном из каналов города найдено тело Бордосского Дога. Кабель. Рыжего цвета. На вид, лет пяти. Без особых примет. Хозяина погибшего пса просим в течение сорока восьми часов после публикации обратиться по следующему адресу...”
Никому не известно, Жано это был или нет. Ведь таких собак с каждым днем появляется все больше и больше. И у всех у них особая примета, одна на всех – " белое пятно " в области сердца.
Всем бродячим собакам посвящается.
